Вчера стояла в очереди за памперсами (подгузниками для взрослых с полным влагопоглощением не менее 1450 г - это их точное медицинское название). Огромная фура, набитая большими картонными коробками, подъехала во двор старого общежития, где вот уже несколько лет производят выдачу этих необходимых средств по уходу за недееспособными и лежачими больными. Пока водитель выгружал коробки, я наблюдала за людьми, стоящими в этой очереди. Очередь была длиннющая, а люди еще подходили и подходили… Человек пятьдесят набралось уже… Кто-то подъезжал на машинах или такси, кто-то пришел с дачными тележками, кто-то со смятыми «челночными» сумками… Было холодно, зябко, сыро, как это бывает в ноябре. Водитель забирался в фургон, подвигал на край коробку с памперсами, спрыгивал вниз, брал коробку на плечо и ставил ее на землю. А затем следующую и следующую… Из этих коробок они вместе с сотрудницей по выдаче памперсов соорудили имитированный стол, на котором люди должны были ставить свои подписи в квитанциях в четырех экземплярах. Для удобства граждан женщина, готовясь к выдаче, быстро проткнула сверху в коробках четыре дырки шариковой ручкой и вставила ручки в эти же дырки.
   Я наблюдала за людьми… Я отошла немного в сторону – в этот раз я решила не вступать ни с кем в разговор, как я обычно это делаю. Я просто стояла, смотрела на людей и слушала, о чем они говорят… А говорили они о своих родственниках, мамах, папах, женах, мужьях, бабушках и дедушках… О своих больных родственниках, которые нуждались в уходе и заботе… Люди в очереди были не молоды, почти все моего возраста и старше. Большинство из них были одеты в повидавшие виды пальто, сапоги, шапки, в те вещи, которые у нас носят многие пенсионеры сплошь и рядом… Но были и молодящиеся - в спортивных костюмах, кроссовках, куртках из бюджетных магазинов одежды «Для всей семьи». Спасибо трудящимся КНР – одели и обули пенсионеров СССР…
Одна женщина вполголоса рассказывала стоящему рядом мужчине о своей маме, которая страдает болезнью Альцгеймера вот уже пять лет… А мужчина, тихо, почти шепотом, как в больнице, рассказывал ей о своей жене, которая также больна около семи лет. Они говорили об одном и том же – о поведении больных, об их забывчивости, об их недееспособности, о памперсах, туалете, еде, бессонных ночах… и безысходности сложившейся ситуации. Кто-то в очереди давал другому совет, как проводить гигиенические процедуры с лежачим больным, кто-то жаловался, что у «бабушки» плохо со стулом, кто-то говорил о том, что родственник много ест и через пять минут забывает, что ел и требует еще… До меня доносились фразы: «рвет памперсы…», «повторяет одно и то же…», «замахивается…», «как ребенок – капризничает», «не дает спать по ночам…», «совершенно беспомощен…», «трудно купать…», «не отойти…», «требует внимания…»
   Люди рассказывали стоящему рядом о своем горе, слушая и не слыша друг друга, как мне казалось. Это был шепот живых мертвецов, которые в скором времени (это решит Господь для каждого) будут такими же беспомощными и обреченными, как их родные… И на смену нам, стоящим в этой очереди, придут другие, которые пока еще ничего не знают…
   Я наблюдала за людьми…

Ноябрь, 2024 г. Волгоград.